Прага — танцы в камне

Город на Влтаве, вообще-то, принадлежит готике и барокко. С этим легко согласится каждый, кто хоть раз выходил на Староместскую площадь или созерцал панораму, которая открывается с Карлова моста. Перед нами редчайший в европейской истории, перенасыщенной пожарами и военными разрушениями, случай полной сохранности городской застройки с 1700 года. Но не спешите прописывать один из красивейших городов мира только по ведомству древностей. Прага для этого слишком оригинальна. Как говаривал о ней Франц Кафка: Наша матушка может показать коготки. Уже более ста лет столица Чехии регулярно оказывается в эпицентре споров о современной архитектуре. Мопассан еще проклинал уродство Эйфелевой башни, утверждая, что она царапает ему мозг, а пражане уже спешили возвести у себя копию парижской новинки высотой 60 метров (Петржинская обзорная башня). Потом в гуще средневековых улочек с барочными церквями возникли гнезда Ар Нуво, Сецессиона и других модных течений начала ХХ века. Так, в двух шагах от пражской визитной карточки, готических Пороховых ворот, поднялся роскошный наглец Муниципальный дом (19031912 годы, архитекторы Освальд Поливка, Антонин Бальшанек). Снаружи он щеголяет мозаиками фасада и стеклянным куполом концертного зала, а внутри удивляет единством предметного мира. Все в нем, от бронзовых люстр и дверных ручек до витражей и росписей чешского гения Альфонса Мухи, агрессивно утверждает новый порядок модерна. Едва обыватель свыкся с такой модой, как его жизненное пространство стало активно осваиваться кубизмом. Буквально за углом от Староместской площади с ее ратушей XIV века и чудесной старинной церковью Святого Николая вырос, заставая врасплох своими ломающимися гранями так называемый дом У Черной Богоматери. Фасады этого произведения Йозефа Гочара напоминают картины Пикассо в камне, а изящные обводы внутренней лестницы с дробящими интерьер ступенями разнообразные виолончели и гитары Жоржа Брака. Даже единственный в мире уличный фонарь в стиле кубизма и тот установлен на родине бравого солдата Швейка, причем, как это ни странно, он на редкость созвучен своему барочно-готическому антуражу. Пражский кубизм и выросшие из него чешские варианты функционализма и конструктивизма уникальны в мировом зодчестве. Сегодня студенты со всего мира съезжаются на практику в столицу Чехии изучать виллы работы Адольфа Лооса и смелые интервенции Йозефа Плечника в архитектурный ансамбль Пражского Града, благословленные в 1930-е годы президентом Масариком. А главный довоенный символ совместного проживания старого и нового здесь обелиск, установленный в честь погибших в годы Первой мировой войны. В его полированных мраморных гранях отражается как в зеркале монументальный и почтенный собор Святого Вита. Гитлеровская оккупация и потом социалистический эксперимент надолго прервали пышное цветение пражского модернизма, но сразу после бархатной революции 1989 года Прага вновь отворила ворота экспериментаторам на сей раз уже постмодернистам. Концепция города-музея, где нужно не строить новое, а реставрировать или в лучшем случае подстраиваться под старое, господствовавшая при коммунистах, была отметена. Особенно сильно этому способствовал первый революционный мэр, сам в прошлом архитектор, Ян Касл, взявший под крыло своих бывших коллег в их полемике с муниципальными бюрократами. Сейчас в городе много не просто свежих построек, но и смелейших образцов авангарда, а реставрация любого, даже самого рядового исторического квартала производится с применением суперсовременных форм и технологий. Это хорошо видно на примере изогнутой изящной крыши универмага Дарекс, поставленной на коробку прежнего дома с фасадом XIX века. Но главная достопримечательность современной Праги здания и вовсе, я бы сказала, завтрашнего дня. Таков созданный французской архитектурной звездой Жаном Нувелем комплекс из стекла и металла в форме херувима, который так и называется: торговый центр Золотой ангел. Правда, золота там мало. Цвет экспериментального зодчества во всем мире, за редкими исключениями, серый. Дело в том, что криволинейные, биологические формы, которыми щеголяют современные здания, невозможно создать без конструкций из чудо-сплава титанового цинка. Тем более что кроме практической он претендует еще и на философскую ценность. Технотронное человечество на рубеже тысячелетий мечтает о домах своего рода машинах для жилья и работы. И вот, образ Мерседеса цвета металлик или хищного боевого крейсера с серыми бортами угадывается в банках и супермаркетах, ускоренными темпами возводящихся в Праге. Впрочем, самая известная современная постройка в городе обыгрывает образ другого металлического изделия, а именно смятой банки из-под кока-колы. В 1994 году один из отцов компьютерной (то есть спроектированной при помощи специальных программ) архитектуры, Фрэнк Гери, возвел на Влтавской набережной комплекс контор с рестораном на крыше, получивший от горожан кличку Джинджер и Фред. Так звали знаменитую танцевальную пару, покорившую Голливуд в середине прошлого века. Две серебристо-серые башни действительно напоминают легендарных артистов, запечатленных на их самой знаменитой фотографии. Одна, с юбочкой конструкций и летящими ножками опор, Джинджер Роджерс, другая, построже, с круглой шляпой на макушке, Фред Астер Гери, утверждавший, что все выглядит великолепно, пока стройка в разгаре, и ужасно, как только снимут леса, обожает эстетику недостроенного здания, когда все торчит и дыбится. Танцующий дом один из его шедевров. Пражский муниципалитет разрешил американцу даже трюк с нависанием некоторых частей постройки над тротуаром и проезжей частью, не говоря уже о прыгающих окнах, расположенных в разных плоскостях. Кстати, в карьере мэтра Танцующий дом сыграл роль тарана при завоевании Европы: Джинджер и Фред закружились над Влтавой в своем вальсе с чечеткой уже тогда, когда знаменитый теперь Музей Гуггенхайма в Бильбао еще только задумывался. В начале девяностых критики писали о том, что причуда Гери не соответствует духу Праги, и даже требовали уволить чиновников, допустивших это безобразие. Прошло чуть больше десяти лет, и Джинджер и Фред прорвались в десятку архитектурных хитов чешской столицы об этом вам поведает любой путеводитель. Прав Гери, когда говорит: Будь самим собой, и признание не заставит себя ждать. Сейчас в доме У черной Богоматери, где когда-то был ресторан, открыт музей кубизма. Туристам, отправляющимся в Прагу, советую пообедать в ресторане на крыше Танцующего дома: боюсь, как бы и его скоро тоже не превратили в музей, на этот раз постмодернизма.